Лазарев Д. По статье Комнина «Западничество Ивана Грозного»

Замечание об авторских правах. На представленный ниже текст распространяется действие Закона РФ N 5351-I «Об авторском праве и смежных правах» (с изменениями и дополнениями на текущий момент). Удаление размещённых на этой странице знаков охраны авторских прав либо замещение их иными при копировании данного текста и последующем его воспроизведении в электронных сетях является грубейшим нарушением статьи 9 упомянутого Федерального Закона. Использование данного текста в качестве содержательного контента при изготовлении разного рода печатной продукции (антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), подготовке документов, текстов речей и выступлений, использование в аудиовизуальных произведениях без указания источника его происхождения (то есть данного сайта) является грубейшим нарушением статьи 11 упомянутого Федерального Закона РФ. Напоминаем, что раздел V упомянутого Федерального Закона, а также действующее гражданское, административное и уголовное законодательство Российской Федерации предоставляют авторам широкие возможности как по преследованию плагиаторов, так и по защите своих имущественных интересов, в том числе позволяют добиваться, помимо наложения предусмотренного законом наказания, также получения с ответчиков компенсации, возмещения морального вреда и упущенной выгоды на протяжении 70 лет с момента возникновения их авторского права.

Добросовестное некоммерческое использование данного текста без согласия или уведомления автора предполагает наличие ссылки на источник его происхождения (данный сайт), для коммерческого использования в любой форме необходимо прямое и явно выраженное согласие автора.

© Лазарев Д., 2005 г.

© «Теория антисистем. Источники и документы», 2005 г.


Дмитрий Лазарев

По статье Комнина «Западничество Ивана Грозного»

Сразу подчеркну, что ряд суждений, с которых Комнин начинает свою статью, безусловно, верны. Так, верна мысль о том, что Грозный не является “»типичным русским царем», а его зверства «типичным русским явлением»”. Верно и указание на то, что подобные тираны встречались и встречаются не только в России, но и на Западе и других “уголках” Земли. Верно, в конце концов, то, что нет “причин оправдывать жестокости «русского царя», дабы делать из него святого”, равно как и нет “причин делать широкое обобщение о русских вообще и о «русских царях» в частности”.

Однако смущает суждение-следствие о том, что Иоанн IV, не являясь “типичным русским тираном”, является типичным “крайним западником”. При этом «крайние западники» определяются как “те, для кого Запад важнее России”. “Одно дело считать, что в интересах России подражать Западу, и другое дело считать, что интересы Запада важнее интересов России”.

Обоснованию данного суждения и посвящена статья А.Комнина. А мы, в свою очередь, разбирая каждое из приводимых им доказательств, попытаемся опровергнуть это суждение, и попытаться понять, чем же, в действительности, было обусловлено появление этой темной и противоречивой личности – Иоанна IV Васильевича (Грозного).

“Крайнее западничество” Грозного: pro et contra

Итак, доказательства Комнина и мои комментарии:

1) “Л.Н. Гумилев указывал на то, что Иван Грозный предоставил англичанам права беспошлинной торговли на территории Руси. То есть, поддерживал западных предпринимателей”.

Следует учитывать, что в те времена, о которых идет речь, торговля с Западом на Руси была крайне стеснена Ливонским орденом, осуществляясь через ливонские города Ригу и Нарву. Ливонцы блюли свои интересы весьма жестко: ограничивали прямой контакт русских и западных купцов, “просеивали” ассортимент купеческих товаров, запрещая ряд из них вообще ввозить в Московию.

Более того, известен случай, когда в 1547 г. Ливония запретила въезд в Россию мастеров, заказанных царем на западе, посчитав знакомство русских с иностранцами угрозой для себя. (см. также п.5)

Стоит ли удивляться, что в 1555 г, после экспедиций англичан по “северному пути”, т.е. в обход Ливонии, они получили привилегию беспошлинной торговли? Московии было выгодно привлекать западных купцов в обход ненадежному и враждебному соседу. Обвинение в поддержке западных предпринимателей в ущерб отечественным перечеркивается также тем фактом, что уже через два года, в 1557 году такие же условия были предоставлены русским купцам в Англии.

Кроме того, привилегия беспошлинной торговли не была вечной. Известно, что в 1583 г. англичане пытались вернуть себе это право, ведя долгие и безуспешные переговоры с Иоанном Васильевичем.

2) “Он договаривался с англичанами о возможном бегстве в Англию. Для крайних западников это довольно типично. Русских они ненавидят и боятся вот и рассматривают пути бегства. Для них право «на эмиграцию» оказывается «первым среди равных»”.

Крайне спорное утверждение. К зондированию почвы для бегства за границу прибегало множество монархов в разные времена. Вызвано это действие бывает не ненавистью к народу, а страхом перед сложившейся политической ситуацией, ожиданием попытки переворота и угрозой жизни монарха (не со стороны русских вообще, а со стороны элиты). Для Грозного, страдающего манией преследования, это было более чем актуально. Так что “западничество” здесь совершенно ни причем.

3) “Можно еще добавить, что Грозный искал в Англии невесту (не исключался вариант с королевой Елизаветой), правда, безуспешно”.

Не стоит путать политические союзы с искренними симпатиями к Западу. Еще в 1546 году, когда шестнадцатилетний Иоанн выразил желание жениться, он наотрез отказался брать за себя иностранку, ибо “у нас норовы будут разные, ино между нами тщета будет”. Сватовство царя за родственницу английской королевы (Марию Гастингс) было предпринято в 1582 г. – за два года до смерти Иоанна. Замысел Грозного был достаточно прозрачен – найти себе союзника в Европе, который помог бы ему справиться с Польшей и ВКЛ. Видимо, с Англией у Руси в то время были наиболее тесные дипломатические и торговые отношения. Скрепление же политического союза династическим браком – вполне обыденный шаг.

Следует отметить, также, что у Иоанна было семь жен, ни одна из которых не имела отношения к Западу (Анастасия Романовна, Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Колтовская, Анна Васильчикова, Василиса Меленьтева и Мария Федоровна Нагая).

4) “Учитывая неудачную попытку захватить Прибалтику, можно увидеть много общего у Ивана IV и Петра I, которого многие считают западником (правда, не все).”
Непонятно, в чем захват Прибалтики был выгоден Западу, да еще и в ущерб России? Как вообще захват Прибалтики может быть связан с ориентацией на Запад? Также крайне непонятным звучит в этом свете обвинение: “»Победителей не судят». Петр I, по крайней мере, войну за Прибалтику с западными странами выиграл. А Иван Грозный проиграл”. Т.е. обвинение в “крайнем западничестве” строится только на основе проигранной войны (не удавшегося воплощения замысла)?

5) “В армии Ивана Грозного были западные специалисты. Так, Казань удалось взять благодаря голландским саперам. Впрочем, в таком западничестве нет низкопоклонства”.

Комментарии излишни. Это не западничество, а перенимание опыта, знаний, которое характерно для всех времен и народов.

6) “Между прочим, о времени Ивана Грозного сохранилось немало свидетельств на Западе. Свидетельств очевидцев, которые ездили в Московию, изучали ее, возвращались домой, и рассказывали об увиденном. То есть никакого «железного занавеса» не было, и западные люди вполне беспрепятственно путешествовали по Руси, без особого риска для жизни”.

Честно говоря, не понятно, причем здесь “западничество” Иоанна? Он “западник” потому, что не организовал “железного занавеса”?

Западничество выражается в принятии и насаждении западных ценностей. Петр I был западником (в значительной степени), чего нельзя сказать об Иване IV.

7) Обращают на себя внимание доказательства типа “Иоанн не был “восточным тираном””.

Но это не значит, что он был “западным тираном”. Он был просто “тираном”.

8) Отдельно в ряду доказательств Комнина стоят оригинальное предположение, что одной из целей опричнины (если не основной ее целью) являлось ослабление Русского государства в ходе Ливонской войны (т.е. опричнина была своего рода диверсией в пользу противников Московии)…

Более подробно о целях опричнины и неправомерности предположения Комнина будет сказано несколько позднее (в следующем посте). Здесь же ограничимся незначительными ремарками:
Во-первых, Грозный сам начал эту войну, наперекор советам “избранной рады”.
Во-вторых, он волен был ее закончить, не прибегая к столь странным мерам.
В-третьих, известно, что в 1581 г., когда как у Батория, так и у Иоанна возникла потребность в заключении мирного договора, посредником явился папский посол Антоний Поссевин. Рим поставил перед ним цели, во-первых, установить торговые отношения Венеции с Русью; и, во-вторых, способствовать примирению короля с царем, предложив в качестве цели примирения “союз против турок и соединение церквей, без которого и самый союз не может быть прочен”. Тут бы “западничеству” Иоанна и проявиться в полной мере. Но Грозный повел себя на удивление странно для “западника” — о турках говорилось мало, религиозный вопрос был отложен. Единственное, чего удалось добиться Поссевину, – разрешения венецианским купцам иметь при себе священников.

9) … и заявление о подражательстве опричнины западной Инквизиции.

Делая такие “сенсационные” заявления, нужно иметь солидную доказательную базу. В даном случае нужно, как минимум, раскрыть, в чем именно опричнина подражала Инквизиции. Комнин же ограничивается указанием на то, что “как раз в 16 веке в Европе вовсю бушевали костры Инквизиции. Инквизиция появилась раньше (еще в предыдущем 15 веке) и если тут кто и подражал так Грозный Западу, а не наоборот”.

Личность Ивана Грозного

В этой части я планировал раскрыть свое видение “противоречивой” натуры Грозного и причин появления опричнины. Сюда же попадет и разбор части доказательств Комнина о “крайнем западничестве” Ивана IV, поскольку эти доказательства лежат в русле моих общих рассуждений.

Если задаться вопросом, а откуда, собственно, возникла посылка о “крайнем западничестве Иоанна”, то одним из ответов будет такой: Комнин, развивая тему антисистем, и полагая, что Грозный явился создателем одной из них, должен был держаться в русле заданного Л.Н.Гумилевым направления. По Льву Николаевичу, одним из основных условий для формирования антисистемы является контакт двух или более взаимно некомплиментарных суперэтносов (химера). Комнину было важно доказать, что таковой контакт имел место, и что мировоззрение Иоанна было сформировано под воздействием ценностей некомплиментарной Русскому государству системы.

Итак, что же могло сформировать “прозападную” ценностную систему у молодого Иоанна?

Комнин указывает на то, что матерью Грозного была Елена Глинская, принадлежащая одному из литовских родов, эмигрировавших в Русское государство. Великое княжество Литовское в то время, по оценкам исследователей-этнологов, являлось химерой. Следовательно, усвоение преклонения перед западом Иоанном могло осуществляться посредством матери.

Однако у меня есть достаточно большие сомнения в справедливости подобного предположения.

Во-первых, Великое княжество Литовское, также как и Русское государство было наследником Древней Руси. На его территории проживало множество православных этнических русских. Между Литовским княжеством и Россией существовали тесные культурные связи, и, по крайней мере, на этом этапе, говорить об отрицательной комплиментарности вряд ли возможно. (Об этом, кстати, говорит и Павел Корявцев, замечая, что “тогда литовцы по их (иностранцев-опричников) наблюдениям не воспринимались русскими как иностранцы”.) Как литовские (в т.ч. и М.Л.Глинский), так и русские князья (пример с тем же Курбским) в случае недовольства своим сюзереном со спокойной совестью переходили под покровительство “противной” стороны. Безусловно, существовала и ротация элиты между Московией и другими западными государствами, но то, что с ВКЛ эта ротация была наиболее интенсивной, вряд ли можно оспаривать.

Наверняка эта ротация приводила и к проникновению в Московию антисистемных учений и некоторых западных ценностей. Но о степени их влияния и, более того, о подверженности этим идеям и ценностям рода Глинских, нужно говорить в отдельном крупном исследовании. Это нужно доказывать.

Во-вторых, есть свидетельства (того же Курбского, например), что воспитанием будущего монарха при дворе не занимались вообще. Мать Иоанна умерла (или была убита) достаточно рано. В последовавшие за этим времена Шуйских и Глинских Иоанн, по сути, был предоставлен сам себе.

В этот детский период сформировались основные черты его характера: жестокость, негативизм, подозрительность, безволие.

Да, грозный Иван IV был, по моему глубочайшему убеждению, безвольным человеком и субпассионарием по классификации Л.Н.Гумилева. Этим его безволием и воспользовались ряд образованных людей того времени, сформировавшихся в “избранную раду”. Вряд ли инициатором создания “рады” был сам Иоанн.

Эти люди использовали постоянную потребность Иоанна в близких, доверенных людях. Именно они занялись обучением царя и обузданием его “дикой” (капризной) натуры. Это у них, безусловно, получилось. На время. До тех пор, пока в 1553 г. Грозный тяжело не заболел. Вот тут-то, хорошо знающие Иоанна, и уверенные в его безволии (или близкой кончине) “избранные” совершили непоправимую ошибку: они объявили царю, что в случае его смерти поддержат для вступления на престол не его малолетнего сына, а иного избранного кандидата.

И все. Этого было достаточно, чтобы их влияние исчезло, а в Грозном проснулись усыпленные образованными людьми приобретенные в детстве качества. Правда, понадобилось еще целых семь лет, чтобы Грозный начал избавляться от своих бывших учителей. (И в этом тоже можно увидеть проявление безволия). Опале подверглись Сильвестр и Адашев, в немилости находились прочие представители “избранной рады”. Бегство Курбского было следствием этой немилости.

Примерно к тому же периоду формируется и еще одна любопытная черта характера Иоанна, подмеченная И.Н.Ждановым: “увлекаясь мыслью, он охотно поручал ее реализацию другим, но потом, заметив, что они забрали слишком много власти, вооружался против тех, кому верил. Доверие сменялось подозрительностью; к тому же недовольство советниками у него всегда соединялось с недовольством собой”

В свое время (непосредственно после воцарения Иоанна) Иван Семенович Пересветов, дворянин из Литвы, побывавший на службе во многих странах, включая Османскую Империю, передал царю свою челобитную, в форме двух трактатов “Сказание о падении Царьграда” и “Сказание о султане Мехмеде”. В них “распущенность и вялость византийских императоров Пересветов сравнивал с государственной мудростью победоносного султана Мехмеда II, находившего советников и военачальников во всех слоях общества, ценившего людей по заслугам и не позволяющего, чтобы родство и общественное положение ослабляли мощь державы”. Видимо, трактат оказал на царя сильное влияние, тем более, что вся деятельность “избранной рады” была направлена на формирование и узаконивание в России новой социальной прослойки служилых людей, — основы будущего государственного строя.

Однако законодательная деятельность такого рода не могла проходить без активного противодействия боярских родов и церкви, теряющих свою власть и влияние. “Избранная рада” умело боролась с этим противодействием. Однако Грозный долго противиться такому давлению, соблюдая при этом системный курс, заданный “радой” не мог. От своих бывших учителей он взял основную мысль – необходимость формирования особого служилого сословия, однако упростил ее до крайности. Ему нужны были преданные только ему люди (псы), ему нужна была безопасность от действий боярских родов.

Так возникла мысль об организации “опричнины”. Мысль, безусловно, не спонтанная, а вынашиваемая в течение долгого времени. То, как Грозный сумел провести в жизнь свою идею – не только лишнее доказательство его безволия, но и свидетельство хитрого ума.

Вполне естественно, что Грозный, при формировании опричнины опирался на маргинальные, обиженные жизнью слои населения, на честолюбцев, стремившихся проникнуть на верх государственной пирамиды, на иностранцев-авантюристов. Естественно и то, что в фавор у него попадали те, кто ревностнее всего исполняли его желания и капризы. (Не случайно Сталин считал Грозного своим учителем – он использовал многое из методов Иоанна). И не секрет, что среди этих фаворитов было много иностранцев. Но это было потом.

Поэтому, соглашаясь с Комниным, что появление опричнины привело к небывалому ослаблению Русского государства, нельзя согласиться с предположением о появлении опричнины вследствие “крайнего западничества” Грозного. У Иоанна был не государтвенный склад ума (субпассионарий). В этом, кстати, его отличие от Сталина. Он использовал инструмент опричнины не для развития государства, а для потакания своим желаниям, для воплощения своих параноидальных стремлений.

И уничтожение опричнины – следствие того же самого проявления свойств его характера.