Виноградов П. Монархия — мать порядка

Павел Виноградов

Монархия — мать порядка

//Газета «Невское время», 2004 г.
Я не люблю демократию. По тем же причинам, по каким профессор Преображенский не любил пролетариат. Демократия тоже вызывает «разруху в головах», которая, в данном случае, означает иллюзию народовластия, заставляющую людей неадекватно оценивать мир и себя. А это опасно: можно незаметно оказаться в социальном кошмаре, перед которым меркнет вся фантазия создателей антиутопий.

То, что мы видим сейчас на Украине, способно отвратить от идеи демократии любого здравомыслящего человека. Совершенно очевидно, что обе стороны в конфликте, и те силы, которые стоят за ними, меньше всего озабочены волеизъявлением народа, и когда одна из сторон одержит верх, ее никоим образом нельзя будет считать продуктом демократического процесса. Впрочем, и когда демократическая система исправно работает, в сути своей она весьма далека от подлинного народовластия. Великий американский народ, с чувством глубокого удовлетворения выбирающий очередного отца нации, как-то не задумывается, что участвует в самом грандиозном в истории реалити-шоу, результаты которого, как и всех подобных спектаклей, просчитаны и согласованы. Таким образом, поздравления со свободным волеизъявлением на фоне констатации, что политика США никоим образом не изменится, выберут Керри или Буша, выглядят весьма двусмысленно.

Надо оговориться, что я отнюдь не порицаю североамериканскую государственную систему: она толково задумана, прекрасно отлажена и за маленькую историю США успела стать традиционной для этой страны. А я уважаю традиции, в том числе и политические. И если говорить о политической традиции России, таковой можно признать лишь монархию.

Написав это, я вижу, как передернулись сограждане, для которых монархия ассоциируется с мраком средневековья, батогами, виселицей декабристов и прочими ужасами. Такая реакция — дань либеральной мифологии, созданной еще в позапрошлом веке. Однако русское самодержавие никогда не совершало тех преступлений, которыми так богата история русской республики.
Но это неважно. Насилие власть творит при любом государственном устройстве. Просто есть периоды, когда его намного больше, чем обычно. Это обусловлено критическими периодами жизни этноса, и не зависит от того, называется в этот момент национальный лидер королем или президентом.

Неправда и то, что демократия представляет собой более прогрессивный способ существования государства. Она гораздо древнее монархического принципа. Первые человеческие общины управлялись собранием их членов. Однако со становлением государств возникла необходимость усложнить органы управления (сейчас мы говорим «укрепить властную вертикаль»),
В бытность древних цивилизаций сосуществовали чуть ли не все известные формы правления. В Египте была монархия абсолютная, в Хеттской империи — ограниченная, а в Междуречье — республики с выбираемыми населением лидерами. Разумеется, политические механизмы весьма отличались от сегодняшних, но это как раз и есть результат развития идей.

Рим в зените могущества был империей, а греческие полисы — республиками. Казалось бы, получается, что способ правления на успехи государства не влияет. Однако надо помнить и то, что грандиозный бросок греческой цивилизации на Восток стал возможен лишь с установлением Македонской империи, а к монархическому правлению Рим пришел после череды страшных смут, сравнимых с бедствиями России в XX веке. Ту же самую картину рисует и Библия: евреи обратились к монархии после ухода лидеров-пассионариев Моисея и Иисуса Навина, после того, как пытались наладить демократию, выбирая судей, а потом жили при теократии Самуила. При этом древнееврейский этнос пришел к национальной катастрофе, из которой выбрался лишь с воцарением Саула.

Дело, конечно, не в том, что пришли цари и выправили положение, а в том, что они пришли именно тогда, когда этнос миновал критическую фазу надлома, в которую вошел в эпоху судей.

И здесь есть моральный и богословский аспект. Пассионарность избранного народа угасала, исчез священный порыв, понуждавший его искать землю обетованную. Сыновья Израиля хотели мирно жить в обычном государстве. И Бог, как всегда, дал им по их молитвам — царя. При этом предупредил через пророка: «Восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда».
Впрочем, избранный народ «восстенал» бы от любой власти, которая не есть прямая власть Бога, как он «стенал» при судьях. Так что царь был лишь меньшим из зол.

Это верно для всего человечества: избран любой народ, но, в силу людской порченности, эту избранность презирает. В моральном аспекте царь выступает в роли строгого учителя, которому любящий Отец отдает непослушное дитя. В социальном — наиболее стабильные периоды государства переживают при самодержавии, а когда оно слабеет, наступает хаос. И народы опять возвращались под скипетр. Примеры можно множить. Речь Посполитая, погибшая из-за подчинения монарха дворянской вольнице, реставрация монархии в Англии, а в новое время — в Испании. Болгария, не мытьем, так катаньем возвратившая своего царя — пусть он называется теперь премьер-министром.

Другой вариант — после смуты приходила квазимонархия, Наполеон или Сталин. Но, не будучи наследственной и освященной, она оборачивалась диктатурой. А диктатор отличается от монарха прежде всего сознанием не легитимности и временности своей власти. Это мучает всех узурпаторов, и заставляет тиранствовать. А тирания всегда временна и нестабильна, каких бы успехов не добилось при ней государство. Диктатору не доверяет народ, а тот боится народа. Это похоже на власть пахана в зоне, которая вполне реальна, но в контексте государства абсолютно иллюзорна.

Люди ощущают вечную потребность поставить над собой некую властную личность. Если хотите, им нужен «козел отпущения», жертвенное животное, на которого можно свалить ответственность. Да, власть не синекура, а крест. В любом случае, даже если деградировавший правитель не понимает этого и ведет себя так, будто не несет никакой ответственности перед людьми и Богом. Этих людей кара настигает еще при жизни.

На самом деле, настоящие САМОдержавие невозможно в принципе. Любая власть осуществляется группой людей, а лидер, независимо от его титула, — символ и лицо этой группы. Когда он перестает устраивать элиту, он уходит — тем или иным способом. Борьба правителя с элитой всегда оканчивалась плачевно для правителя — если он не опирался на другую элитарную группу. Это верно и для республики, и для монархии. Но в последнем случае элите гораздо труднее: борясь с монархом, она восстает на освященный Богом и традиций принцип.
Как правило, монарх сознает, что вся его жизнь — крест власти. Он может противиться этому, или смириться, но он — знает. Это заложено в нем генетически. И часто сознательно приносит себя в жертву, не ожидая благодарности от народа, который всегда склонен обвинять власть. Такое жертвоприношение было принесено в XX веке за Россию.

Вообще, история династии Романовых, от Ипатьевского монастыря, где она начиналась, до Ипатьевсего дома, где закончилась — слишком явный урок свыше, чтобы его игнорировать. Россия тоже «восстенала» от царя своего, и — Бог попустил ей убить царя. И что, хорошо теперь?..
Думаю, большинство согласится с тем, что за все годы после революции не было ни дня, когда бы на территории нашей страны процветало то, что называется народовластием. Можно, конечно, говорить, что такова наша лапотная судьба, но опыт стран «цивилизованных» свидетельствует, что это общая проблема. Не говоря уж о том, что большая часть западноевропейских стран остаются монархиями, до полного народовластия, как уже сказано, далеко в любой республике.

С другой стороны, установление монархии является актом подлинного народовластия. Смута XVII века в России продолжалась, пока новый царь не был ЗАКОННО избран — Земским собором, а не элитарными группами, как Годунов и Шуйский. Потому днем окончания Смуты надо считать, скорее, не 4 ноября 1612 года — день победы над засевшими в Москве польскими оккупантами, а 3 марта 1613-го, когда Михаил Федорович Романов собранием всех российских сословий был избран на царство. Вот это и был истинный день согласия и примирения.
Судьба самодержавия в сегодняшней России темна. Несомненно, в обществе явственно обозначились монархические настроения. Однако идут они, скорее, от коллективной души, национальной идеи, а не от разума. Как браться за дело, большинство нынешних монархистов просто не представляет. Да и откуда бы: соответствующие знания вытравлялись десятилетиями. Один мой приятель получил в советской армии незавидную характеристику, где было сказано, как припечатано: «Его идеалом является монархист Махно»…Возможно, для замполита, составлявшего эту бумагу, анархист Махно действительно ассоциировался с российской государственностью. За что боролись…
В любом случае это трудно. Династия Романовых пресеклась и стала лишь величественным символом. Оставшиеся потомки не имеют на престол абсолютно никаких прав. Кроме того, слишком давно эта семья живет на Западе. Тут следует вспомнить еще одну цитату из Библии: «Поставь над собой царя, которого изберёт Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собой царя; не можешь поставить над собою царём иноземца, который не брат тебе».

Что касается избрания новой династии, то для этого, как ни парадоксально, в сегодняшней России просто не хватит демократии. Земский собор — форум всех сословий. А сословия — составные части этнической структуры, которая чем сложнее, тем жизнеспособнее. 70 лет из нас пытались замесить однородную «социалистическую нацию». В ходе этих трудов сословия были уничтожены, произошло упрощение системы и этнос был поставлен на грань уничтожения. Сейчас положение потихоньку выправляется, но еще много лет пройдет до той поры, когда Россия сможет прислать от всех сословий всех городов «выборных, лучших, крепких и разумных людей для земского собора и для царского избрания».

А пока наш последний законный Государь на небесах. Когда несколько лет назад замироточившую икону Святого царя-страстотерпца Николая (он не был тогда еще прославлен РПЦ) возили по российским городам, на ведущем в Москву шоссе автобус с образом встретили милиционеры в парадной форме, отдающие честь, к величайшему изумлению сопровождавшего чудотворный образ духовенства. Потом выяснилось, что стражи порядка ожидали там какой-то правительственный кортеж. Просто ошиблись?..