Бильченко А. Антисистемы в этногенезе

Антисистемы в этногенезе

Реферат

Автор :  Бильченко Александр Константинович, ученик 9 класса, школа №17, Волгодонск .

Научный руководитель:  педагог дополнительного образования  (Станция юных техников г. Волгодонска)  Бильченко Константин Дмитриевич.

 

В последнее время все чаще раздается вопрос: какого происхождение так называемого «исламского терроризма», который сотрясает Афганистан, Ближний Восток, Чечню и даже США? Еще в середине ХХ века Л. Н. Гумилев разработал пассионарную теорию этногенеза, которая объясняет происхождение такого рода образований, которые называются антисистемами.

Итак, что же такое «антисистемы»? Для этого рассмотрим теорию «осевого времени», выдвинутую К. Ясперсом. Он заметил совпадение акматических фаз этногенеза разных пассионарных толчков. Поскольку это отнюдь не начальные, исходные фазы, они всегда бросаются в глаза при поверхностном наблюдении. Отсюда и выводы Ясперса, хотя и логичные, но ведущие к заблуждению.

Начальные фазы этногенеза всегда крайне разнообразны, так как формируются в специфических ландшафтных и климатических условиях при неповторимом сочетании этнических субстратов и наличии различных традиций, преображаемых новым этносом. А при акматической фазе рефлексия мятущейся персоны, негодующей на устоявшийся быт, неизбежно единообразна. Поэтому и есть элемент сходства у Сократа, Заратустры, Будды и Конфуция: все они пытались упорядочить живую, кипучую действительность внесением того или иного рассудочного начала. Только это их и сближало, поскольку принципы упорядочения у всех них были разные.

К. Ясперс, уловив то и другое, вынес за скобки общее для всех деятелей акматической фазы, не принимающих жизнь, обманувшую их надежды — незнание чужой жизни и нелюбовь к ней. Как будто логично, но все эти негативные философии выросли на почве отвергаемой ими жизни. Значит, они — ее порождение, неблагодарное и убийственное. Пройдет фаза их успеха — фаза надлома этногенеза — и наступит обскурация, то окажется, что хрустальные дворцы спекулятивной философии при таком перепаде температур трескаются и рассыпаются в осколки.

Так погибли конфуцианские школы при наступлении отрядов Цинь Шихуанди. Так сгорели буддисты-махаянисты в кострах, подожженных брамином Кумариллой, учившим, что Бог создал мир и наделил его бессмертной душой — атманом. Так были уничтожены иудейские святыни огненного Яхве. Так был зарезан туранцами Заратустра во взятом ими Балхе, а его последователи разбежались при наступлении Александра Македонского. Но ужаснее всего была казнь Сократа, погибшего от афинских сикофантов. «Философская вера», точнее — негативная идеология, съедает этнос, в котором она нашла приют, так же как бледная спирохета съедает организм человека и гибнет вместе с ним. Появление «философской веры» означает переход от фазы подъема к акматической фазе; торжество ее — переход к фазе надлома, а исчезновение — наступление обскурации. И если так, то «осевое время» не единственное в истории, а повторяющаяся «возрастная болезнь» всех крупных процессов этногенеза.

При детальном рассмотрении истории антропогенных ландшафтов, о чем было сказано выше, напрашивается мысль, что наряду с деяниями, т. е. плодами сознательных устремлений людей, идут стихийные процессы, связанные с сопричастностью человека к биосфере, а это уже явления природы, формирующие состояния вокруг людей и внутри человеческих тел. Те и другие влияют на поведение людей в отдельности и коллективов. Люди обычно не знают, что создает в них творческие подъемы или, наоборот, депрессии, но наука может найти их причины.

Люди ведут себя крайне непоследовательно. В отличие от других высших животных, человек не только поддерживает вмещающие его ландшафты, но иногда наносит им непоправимый ущерб, превращая их в бросовые, мертвые земли. Делает это он во вред самому себе как виду, ибо лишает свое потомство средств к существованию. Ответить на резонный вопрос: для чего он это делает? — трудно, потому что для этого надо посмотреть, где и когда совершались такие неблагоразумные действия. Вообще, этногенезы как природные процессы сами по себе безвредны, но могут быть губительны при сочетании двух условий.

  1. При смене фаз, когда этнос на время теряет присущие ему эластичность и сопротивляемость внешним воздействиям, т. е. когда этнос болен.
  2. При активных межэтнических контактах (миграциях), которые сами по себе отразимы, т. к. этнос в любой фазе практически неистребим. Это надо понимать в том смысле, что для истребления здорового этноса требуются настолько большие затраты сил, что у соседей их, как правило, не бывает, а если их и достаточно, то трата нецелесообразна. Но вместе с побежденным этносом деформируется и вмещавший его ландшафт, потому что этнос составлял часть данного геобиоценоза, или экосистемы.

Уточним постановку проблемы. То, что для построения, допустим, нового дома необходимо сломать старый, стоящий на том же месте — бесспорно. Это обычная в природе и истории смена форм. При ней хорошее не всегда меняется на лучшее, но всегда на что-то реальное, соответствующее потребностям эпохи. Такова специфика развития любой этнической системы, даже в эпохи упадка, когда ненужные элементы культурной или природной окружающей среды просто не поддерживаются и приходят в ветхость.

Но когда памятник культуры или природы уничтожается и не заменяется ничем, то это уже не развитие, а его нарушение, не система, а антисистема. Руины или трупы не могут ни развиваться, ни сохраняться для потомства. Динамика сменяется статикой, жизнь — смертью, изменение структуры — аннигиляцией. Можно подумать, что вандализм тоже является функцией пассионарности и, следовательно, предопределен природой как вариант закономерности. Нет! В природе планеты процессов аннигиляции не наблюдается. Там идет постоянное накопление, благодаря которому ныне открыты залежи угля, нефти, мрамора и богатые почвы.

И пассионарные толчки, тоже явления природы, создают импульсы творческие, порождающие адаптационные синдромы, при которых этнос всегда сопрягается с привычным для него ландшафтом. Но если этническая группа, пусть даже не весь этнос, оказывается в непривычных для него условиях, то он либо замыкается в скорлупу (изоляты), либо разрушает неприятную для него окружающую среду. Гибнут беззащитные звери, цветы, красивые горы и чистые реки. Но так может делать только чужеземец. Своему будет жалко.

Однако миграция сама по себе еще не антисистема и не всегда повод для возникновения антисистемы. Этнические миграции — процессы стихийные, увлекающие людей, которым только кажется, что они едут в чужую страну по доброй воле. В Америку людей толкало их пассионарное напряжение, мешавшее довольствоваться спокойной жизнью где-нибудь в Кенте или Мекленбурге. А ведь дома они имели пищу, кровь и женщину. За океаном же им все это приходилось добывать с большим трудом и риском. И вряд ли жизнь в прериях или лесах Канады была легче деревенской идиллии Европы.

Значит, тут мы сталкиваемся с явлением природы, за которое человек моральной ответственности не несет, даже если при этом гибнут прекрасная девственная природа и великолепная чужая культура. Грустно, конечно, но что делать?

Но если этот мигрант убивает индейского ребенка, чтобы получить премию за скальп, или доносит, что его соседка — ведьма и колдунья, после чего ее сжигают односельчане, или спалит чудную деревянную часовню в лесу, или спасет заблудившегося путника в степи — это уже его деяния, за которые он несет ответственность перед своей совестью. И разница между явлением и деянием принципиальна, потому что деяния можно совершить или не совершить. Они лежат в полосе свободы.

Казалось бы, что во всех деяниях человеком руководит расчет, сознание собственной выгоды, ради которой он имеет право приносить в жертву жизнь других людей. Но существует самопожертвование ради других, ради отечества, — патриотизм — не объяснимое никакой выгодой или расчетом, и бессмысленное уничтожение предметов культуры или природных ландшафтов. Это факты, зафиксированные историей. И свершение их возможно лишь при наличии пассионарности как энергии. Но направление, в котором совершаются события, определяется чем-то другим. Например, готы, взяв Рим, ограничились контрибуцией, а вандалы, хотя и были столь же пассионарны, находились на том же культурном уровне, что и готы, и точно так же исповедовали арианство, не столько грабили, сколько бессмысленно ломали красивые здания, разбивали мраморные статуи, уничтожали мозаику, соскабливали фрески. Именно эта бессмысленность поражала современников, но и в последующие века она наблюдалась то тут, то там вплоть до современной Америки.

И судьбы готов и вандалов оказались различными. Готы в Испании создали устойчивое королевство, слились с местным населением в единую политическую систему и впоследствии в монолитный этнос — испанцев. Вандалы свирепствовали в Африке до тех пор, пока небольшой корпус войск Велизария не ликвидировал их крепостей, в которых они укрывались от гнева аборигенов. После этого вандалов не стало. Похоже, что две соседние системы развивались в прямо противоположных направлениях.

Вандализм не ограничивает поле своей деятельности памятниками искусства. Он еще более губителен, когда его объектом является беззащитная природа. И оскудение природы, и уничтожение шедевров культуры нельзя считать следствием борьбы за существование, а надо рассматривать как преступление по отношению к потомкам. То, что факты вандализма в отличие от миграций — не явления, а деяния, бесспорно, но связаны ли они с пассионарностью? Конечно! Однако характер этой пассионарности отличается от того, который мы уже подробно описали. И происхождение ее другое. До столкновения оба этноса были нормальными системами с разными уровнями пассионарности. При их совмещении поток пассионарности будет направлен от системы с более высоким уровнем к системе с более низким, и, таким образом, общий уровень будет выравниваться. Этот энергетический перепад и создает антисистему, т. е. системную целостность людей с негативным мироощущением.

От такого баланса страдают обе системы. Вандализм одинаково деформирует и тех, кого губят, и тех, кто губит, т. к. губителям оказывается невозможно жить на развалинах и опустошенных землях. Антисистема подобна популяции бактерий в организме: распространяясь по внутренним органам человека или животного, бациллы приводят его к смерти… и умирают в его остывшем теле. А ведь может показаться, что антисистема — закономерное явление природы.

Нет! Человек не бацилла. Выбор характера деятельности лежит, как было уже сказано, в полосе свободы, где человек отвечает за свои поступки. Нет закона природы, диктующего бессмысленное уничтожение шедевров, убийство животных не для того, чтобы насытиться, оскорбление беззащитных людей. Эти две взаимоисключающие линии поведения мы именуем добром и злом, причем никогда не путаем одного с другим, потому что добро и зло — это не зеркальные отражения друг друга, а совершенно разные стихии.

Итак, мы выяснили, что такое антисистемы. И все же, если окинуть взглядом их историю — становится жутко. Это концепции-вампиры; ни могучий интеллект, ни железная воля, ни чистая совесть людей не могут противостоять этим фантомам. Там, где складывается этническая химера — наложение этнических полей разного уровня, появляются антисистемы. А так как за время существования человечества на Земле все этносы давным-давно вступили между собой в контакты, то, казалось бы, антисистемы должны были вытеснить этносы. Но ведь этого почему-то не произошло.

Значит, в мире есть какой-то импульс, противодействующий распространению антисистем. Однако антисистемы появляются снова и снова, так что этот импульс должен действовать если не постоянно, то достаточно часто. И он не должен находиться в сфере сознания людей, потому что эта сфера открыта для обмана или для неполноты понимания предмета, т. е. для заблуждений. И он не заповедан нам свыше, потому что антисистемы бывают теистичны, а идеалы этнических культур — атеистичны. И он не складывается в процессе эволюции, ибо за нужное для сложения время он бы погиб. Знаем ли мы импульс с такими свойствами? Да, знаем! Это пассионарный толчок.

Нет, не героизм отдельных пассионарных особей, личностей, жертвующих собой, а именно толчок, мутация, порождающая признак пассионарности и сообщающая заново возникающим этносам оригинальный ритм биополя — вот что губит химеры и гнездящиеся в них антисистемы. Пассионарный импульс дает как бы высокий накал, в котором химеры «плавятся» и превращаются в этносы, гармонично сочетающиеся с ландшафтами, как звено геобиоценоза. Но дальше опять идет процесс этногенеза, при котором иногда появляются импульсы с отрицательными значениями.

Итак, пассионарные толчки — не только помехи в эволюции человечества, но и очистительная сила, без которой эволюция не могла бы продолжаться.

 

Список используемой литературы:

  1. Л. Н. Гумилев «Этногенез и биосфера Земли» — СПб, 2001.
  2. Л. Н. Гумилев «В поисках вымышленного царства» — СПб, 1994.
  3. Л. Н. Гумилев «Конец и вновь начало» — М., 2001.
  4. Л. Н. Гумилев «От Руси до России» — М., 2001.
  5. Л. Н. Гумилев «Черная легенда» — М., 2002.
  6. Л. Н. Гумилев «Открытие Хазарии» — М., 2002.
  7. В. Вундт «Психология народов» — М., 2002.
  8. А. Дж. Тойнби «Постижение истории» — М., 2001.